Александр Дюков (a_dyukov) wrote,
Александр Дюков
a_dyukov

Categories:

Эстонские мифы о "советской оккупации". Часть 4.

Продолжим разбор поэтических воззрений эстонцев на депортацию 14 июня 1941 г. Какова была численность депортированных? Эстонские историки всеми силами пытаются число жертв депортации завысить. Усилия эти, правду сказать, выглядят малоприлично – особенно если учитывать, что в России давно рассекречены и введены в научный оборот документы, раз и навсегда закрывающие эту проблему.

Для завышения числа жертв июньской депортации в Таллине используются все средства вплоть до прямых подлогов. Например, премьер-историк Март Лаар, утверждает, что «по директиве, составленной в 1941 г. органами советской госбезопасности, принудительной высылке со вновь присоединенных территорий СССР подлежали все члены бывшего правительства, крупнейшие государственные чиновники и представители суда, военнослужащие высших чинов, члены политических партий, члены добровольных организаций по защите государства, члены студенческих организаций, люди, активно участвовавшие в вооруженном сопротивлении против советских властей, полицейские и члены военизированной организации Kaitseliit (Союз защиты), представители зарубежных фирм и вообще все, кто имел хоть какие-то связи с заграницей (в т.ч. филателисты и интересующиеся эсперанто), а также крупнейшие предприниматели и банкиры, церковнослужащие и члены Красного Креста. В общей сложности, в данную категорию входило 23% всего населения Эстонии».

Это утверждение является явной и несомненной ложью. Если мы обратимся к ключевому документу депортации – постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мероприятиях по очистке Литовской, Латвийской и Эстонской ССР от антисоветского, уголовного и социально-опасного элемента» от 16 мая 1941 г., то увидим, что аресту и направлению в лагеря на срок от 5 до 8 лет подлежали:

- активные члены контрреволюционных организаций и участники антисоветских националистических белогвардейских организаций;
- бывшие охранники, жандармы, руководящий состав бывших полицейских и тюремщиков, а также рядовые полицейские и тюремщики, на которых имелись компрометирующие материалы;
- бывшие крупные помещики, фабрикаты и крупные чиновники бывшего государственного аппарата;
- бывшие офицеры национальных армий, на которых имелись компрометирующие материалы;
- уголовный элемент.

Члены семей первых четырех категорий, а так же участников антисоветских организаций, осужденных к ВМН или находящихся в бегах, направлялись в ссылку в отдаленные районы СССР.

Как видим, вопреки утверждениям М. Лаара, высылке не подлежали члены политических партий, военизированных и студенческих организаций, служители церкви, члены Красного Креста и «вообще все, кто имел хоть какие-то связи с заграницей (в т.ч. филателисты и интересующиеся эсперанто)». Это утверждение эстонского премьера-историка является ложью. Полуправдой является утверждение о том, что высылке подлежали полицейские и офицеры; на самом деле эти категории депортировались только при наличии на них компрометирующих материалов.

Очевидной ложью является и то, в категории, подлежащие депортации входило 23% населения Эстонии. Как мы видим, категории населения, подлежащие депортации, практически полностью совпадают с категориями, приведенным в уже упоминавшейся справке НКГБ СССР от 5 июня 1941 года. Согласно этой справке, общая численность учтенного антисоветского и социально-чуждого элемента составляла 14471 человек , что составляет около 1,3% населения Эстонии.

Эстонские историки хорошо осведомлены и о существовании справки НКГБ СССР от 5 июня 1941 г., и об ее содержании. Однако в «Белой книге» этот документ выдается за «плановое задание депортации» - дескать, Кремль распорядился выселить все 14,5 тысячи человек, значащихся в справке. Это – еще одна грубая фальсификация.

На самом деле не все политически неблагонадежные подлежали депортации. Депортировать из Эстонии было решено 11102 из учетных 14471 представителя антисоветского и социально-чуждого элемента Эти приводимые самими эстонскими историками данные являются несомненными и неоспоримыми, поскольку подтверждаются хранящейся в Государственном архиве Российской Федерации запиской замнаркома внутренних дел СССР В.В. Чернышова замнаркому НКГБ СССР И.А. Серову об эшелонной разнарядке по репрессируемым элементам.

Более того, на самом деле во время июньской депортации из ЭССР было выселено существенно меньше людей, чем планировалось. Вот направленная Сталину докладная записка наркома НКГБ СССР Меркулова от 17 июня 1941 г.: «Подведены окончательные итоги операции по аресту и выселению антисоветского, уголовного и социально опасного элемента из Литовской, Латвийской и Эстонской ССР… По Эстонии: арестовано 3178 человек, выселено 5978 человек, всего репрессировано 9156 человек». Как видим, итоговая цифра арестованных и высланных оказалась практически на две тысяч меньше запланированной и составила около 0,8% населения республики.

Однако даже несмотря на наличие такого исчерпывающего документа, как записка Меркулова, эстонские историки продолжают завышать число депортированных. Например, авторы уже упоминавшегося «Заключения» утверждают, что «14 июня 1941 года более 10 000 человек (по некоторым данным 10 861) были депортированы из Эстонии целыми семьями». Откуда же взялось число в 10861 депортированного, если согласно документам НКВД это число практически на две тысячи ниже? Все очень просто: как мы узнаем из «Белой книги», это – данные т.н. Бюро регистра репрессированных Эстонии, причем в итоговое число эстонцами включены не только депортированные 14 июня 1941 г. семьи, а еще и дети, родившиеся в депортации и даже те, кто был включен в списки депортированных, но депортирован не был.

Это уже просто какое-то наперсточничество чистой воды: вот есть шарик, а вот его нет. Скажите мне, каким образом родившегося в 1942-м или в 1950-м году человека можно считать жертвой депортации 1941-го? И как можно считать жертвой депортации того, кто вообще депортирован не был? Мне, видимо, никогда не понять специфической эстонской логики.

Когда эстонских наперсточников ловят за руку, они начинают страшно нервничать и прибегают к демагогии. Например, посол Эстонии в России Тийт Матсулевич заявил в интервью газете «Известия» следующее: «Наверное, вообще неэтично ссылаться на количественные показатели. 14 июня 1941 года из нашей страны вывезли более 10 тысяч человек. А тысячу, к примеру, или сто, следует считать, что ли, более пристойной цифрой? Эти десять тысяч составляли фактически элиту населения страны».

Ну, во-первых, депортированных было не «более десяти тысяч», а «более девяти». Во-вторых, среди депортированных, как мы помним, имелись не только члены правительства и фабриканты, но еще охранники, жандармы, полицейские и тюремщики. Хороши у эстонского посла представления о национальной элите, нечего сказать. А ведь кроме тюремщиков, среди депортированных были еще уголовники и проститутки общей численностью 691 человек (7,5% от общего числа жертв депортации). Судя по тому, что эстонские историки упорно умалчивают о существовании этой категории депортированных, уголовники и проститутки и впрямь считаются в Таллине представителями эстонской элиты образца 1940 – 1941 годов.

Что же касается неэтичности ссылок на количественные показатели, то подобные упреки очень странно слышать от людей, которые с достойным лучшего применения упорством эти самые количественные показатели пытаются завысить.

Продолжение следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments